|
В предельном случае это обширное, далеко превосходящее область коммуницируемого и передаваемого традицией смысла пространство памяти приобретает такую плотность, что приходит в противоречие с социальной и политической реальностью данной современности. Этот случай мы обозначаем понятиями «контрапрезентное воспоминание» (G. Theifien) и «анахронные структуры» (М. Erdheim). Здесь мы имеем дело с интенсифицированными, искусственными формами культурного воспоминания, с культурной мнемотехникой, цель которой — в порождении и поддержании несовременности.
На таких процессах преобразования и интенсификации и сосредоточено наше исследование культурной памяти. В каждом отдельном случае нас интересуют решающие изменения в коннективной структуре данного общества. При этом для нас прежде всего важно подхватить и развить два подхода, заметившие эти изменения, но, на наш взгляд, не сумевшие до конца справиться с их объяснением. Первый подход, восходящий к XVIII век)', был поставлен А. Вебером в центр обширной теории культуры, приведен К. Ясперсом к афористической формуле «осевое время» и прояснен С. Н. Айзенштадтом с точки зрения вытекающих из него социологических следствий; этот подход возводит вышеупомянутые изменения исключительно к новшествам духовной истории: к попыткам трансцендентного обоснования жизненного уклада и к интерпретациям, предложенным великими личностями, каковы Конфуций, Лао- Цзы, Будда и Зороастр, Моисей и пророки, Гомер и трагики, Сократ, Пифагор, Парменид, Иисус и Магомет, воспринятыми новыми интеллектуальными элитами и проведенными ими в жизнь с сопутствующим преобразованием действительности. Другой подход, значительно более поздний, представленный прежде всего эллинистом Эриком А. Хэвлоком и антропологом Джеком Гуди, а также растущей группой теоретиков эволюции (Никлас Луман) и средств коммуникации (Маршалл Мак Люэн), видит в этих и других метаморфозах прежде всего следствие технических изменений в средствах коммуникации, например, появления письма и книгопечатания. Оба подхода имеют то достоинство, что они обратили наше внимание на эти метаморфозы и выявили важные взаимосвязи. Однако обоим присущ тот недостаток, что они не учитывают должным образом взаимосвязи, выявленные другим подходом. Толкование, основанное на истории средств коммуникации, рискует в своем монокаузальном объяснении редуцировать упомянутые процессы к обусловленности исключительно техническими средствами, вто время как толкование, опирающееся на историю духа, поразительно слепо к бесспорно центральной роли, которую играет в них письмо и его растущая вовлеченность в культурные традиции и социальные институты.
Реклама
Наверняка Вы нуждаетесь в этом котлы, самый большой выбор техники
|
