|
Культурная память всегда имеет своих особых носителей. К ним относятся шаманы, барды, грио, а также жрецы, учителя, художники, писатели, ученые, мандарины, и прочие, как бы ни называли в разных культурах этих уполномоченных зна-
" О функции грио в Африке ср. также Г. Клаффке «Когда умирает старый человек, умирает целая библиотека», в: А. и.^ Азбшяпп, 1983, 222-230; Р. МЬигте-БатЬа, 1989.
цИЯ- Неповседневности смысла, хранимого в культурной памяти, соответствует определенная приподнятость над повседневностью и свобода от повседневных обязанностей для ее сПециалистов-носителей. В бесписьменных обществах специализация носителей памяти связана с теми требованиями, какие предъявляются к их памяти. Самым высоким требованием считается требование дословного воспроизведения традиции. Здесь человеческая память используется как «носитель информации», как некое предвосхищение письменности. Обычно это бывает связано со знанием ритуала. Ведь ритуал должен строго следовать некоему «предписанию», даже если это «предписание» зафиксировано вовсе не в письменной форме. Ригведа —самый известный пример мнемонической кодификации ритуального знания. Высоким требованиям, предъявляемым к памяти, и безоговорочной обязательности этого знания соответствует высокое социальное положение специалистов памяти. Брахманы стоят в иерархии индийских каст выше, чем кшатрии — знать, к которой принадлежат и цари. В Руанде тексты, лежащие в основе 18 царских ритуалов, заучиваются наизусть специалистами, которые являются высшими вельможами королевства. Трое из этих вельмож знают наизусть полные тексты всех 18 ритуалов; они причастны даже божественности правителя. (РЬ. Во^еаис1, 1988, 13).
Причастность к культурной памяти не является общераспространенной еще и в другом смысле. В противоположность коммуникативной памяти культурная не распространяется сама собою, а нуждается для этого в специальной заботе. Тем самым возникает контроль за распространением, который, с одной стороны, обязывает к участию, с другой стороны, отказывает в праве на участие. Культурная память всегда окружена более или менее строго охраняемыми границами. В то время как одни доказывают свою компетентность (или принадлежность к кругу избранных?) настоящими экзаменами (как, например, в Китае классической эпохи) или должны продемонстрировать ее через владение соответствующими формами коммуникации (греческим языком в эллинистической экуме- пе, французским в Европе XVIII века и вплоть до воспроизведения вагнеровских опер на домашнем рояле и знания «золотого фонда цитат немецкого народа» в XIX веке), другие не допущены к этому знанию. У евреев и в древней Греции ко второй группе относятся, например, женщины, в эпоху расцвета образованного бюргерства — низшие слои населения.
Реклама
babybjorn original organic.
|
