|
Различив холодную и горячую опции в обращении с историей, можно теперь точнее сформулировать наш вопрос об успокоительных и возбуждающих элементах в историческом сознании и памяти. Успокоительные элементы стоят на службе холодной опции. Здесь речь идет о том, чтобы заморозить изменения. Смысл, который здесь помнится, лежит в повторяющемся, регулярном, а не в уникальном, необычном. Он лежит в преемственности, а не в разрыве, переломе и изменении. Напротив, возбуждающие элементы стоят на службе горячей опции. Здесь смысл, значение, достопамятность приписываются уникальному, особенному, а также перелому, изменению, становлению и росту или же разложению, деградации, ухудшению,
3. Альянс власти и памяти
Сильным возбуждающим для воспоминания является наличие центральной власти. В акефальных обществах «историческое знание редко простирается далее чем на несколько поколений, чтобы очень быстро затеряться в неопределенной, "мифической" древности, в которой все события предстают на одном и том же временном уровне» (Schott, 1968, 172). Это та самая «floating gap», о которой говорит Ян Вансина (1985): лакуна между живой памятью современников (очерченной временным горизонтом в примерно 80 лет), которая, как подтвердили исследования «oral history», действительно оказалась универсалией коллективной памяти и священными преданиями о «происхождении». Если где-то мы встречаемся с есте-
яз М. Erdheim, «Adoleszenzund Kulturentwicklung», in: 1984,271 ff
M «'Heiße' Geselschatten und, 'kaltes' Militär», in: 1988,331-344.
ственным состоянием коллективного исторического сознания, то именно здесь.
Напротив, «более расчлененная временная перспектива» обнаруживается «лишь у тех народов, которые выработали институт вождей или еще какие-то центральные политические установления». Классические примеры здесь — полинезийские династии вождей с их генеалогиями в 22 поколения или тал- ленси в Африке, чьи сравнительно обширные родословные древа указывают место каждого человека с его ролями и правами в целом политической системы (M. Fortes, 1945). Для этой формы альянса власти и памяти можно привести также шумерские и египетские списки правителей. Власть, несомненно, нуждается в происхождении. Назовем это ретроспективной стороной данного феномена.
Альянс власти и воспоминания имеет и проспективную сторону. Властители накладывают руку не только на прошлое, но и на будущее, они хотят, чтобы о них помнили, своими деяниями созидают себе памятники, заботятся о том, чтобы эти деяния рассказывались, воспевались, увековечивались в монументах или, по крайней мере, документировались в архивах. Власть «легитимируется ретроспективно и увековечивается проспективно». К этому официальному, политико-идеологическому функциональному контексту принадлежит почти все, что дошло до нас от Древнего Востока в качестве исторических источников. В одном египетском тексте Среднего Царства (ок. 1900 г. до P. X.), возвещающем приближение времени спасения после предшествовавшего хаоса, среди признаков спасения и восстановленного порядка упоминается и то, что «сын мужа (= благородного происхождения) сможет составить себе имя на все время и вечность»55. Литература Среднего Царства стремилась распространить убеждение, что общественный порядок возможен только через централизованное государство фараонов (G. Posener, 1956; Автор, 1990). Важным аспектом этого порядка оказывается и бессмертие отдельного человека, опирающееся на память группы. Без государства рамки социальной памяти распадаются: тем самым и пути к бессмертию оказываются перекрыты.
Реклама
Приятные цены на окна пвх, отличное качество и гарантия на www.skufey.ru
|
