|
уже говорили о ранних изображениях человека — они встречаются даже в палеолите, — равно и о том, что еще нельзя воспринимать такие изображения как образ человека в искусстве. Человек присутствует в неолитическом и энеолитическом искусстве как часть природы, его сознание еще не выделило его самого из природы, он еще не всмотрелся в самого себя. Поэтому для раннего искусства и характерен синкретический образ человоческо-жпвотно-растительный (как, скажем, уже упомянутые фигурки с лягушачьими чертами и ямочками для зерен и косточек на плечах или женщина, кормящая звереныша) или человеческо-фалличе- скнй (т. е. человек-фаллос или просто фаллос как символ размножения).
В раннем шумерском искусстве Протописьменного периода мы уже можем наблюдать, как человек начал выделять себя из природы. Отделив себя от нее и сосредоточив на себе внимание, он рассказал себе самому о себе. Человек появляется в сценах обыденной жнзни, и мы видим его ухаживающим за коровами — пасущим и доящим их; он появляется как охотник-пастух, защищающий свои стада от нападения хищников, и как строитель храмов, как владыка-победитель и как жрец, совершающий культовые действия. Как будто бы человек сказал о себе впервые «я», точнее, «мы — люди», выделив себя из мира природы. Но это «я — мы» было не чисто человеческим, индивидуализированным «я», но «мифологизированным». Оно было божеством, увиденпым в образе человека, героем-предком, и тем самым каждое «я» состояло с ним в родстве.
Образ человека отныне преобладает в искусстве, и, естественно, перед нами встает проблема: можем ли мы понять принцип древнего изображения человеческой фигуры на плоскости, в рельефе, в скульптуре?
Одним пз лучших дошедших до нас памятников раннешумерского искусства является культовый алебастровый сосуд из Урука размером около Imb высоту. Поверхность сосуда разделена пустыми полосами на три регистра, и изобразительное повествование читается снизу вверх. Двумя волнистыми линиями изображена река. По берегам ее крупные колосья — поле. Рядхадм идут бараны. Они изображены в профиль, однако глаза даны в фас. В следующем, втором ряду — вереницы обнаженных людей с дарами и жертвами, в последнем — культовое празднество: бо- гиня-жрнца и жрец в парадном одеянии встречают процессию, возглавляемую, видимо, другим жрецом в длинной одежде со шлейфом, который песут слуги. Большинство фигур дано однотипно: лицо в профиль, туловище в трехчетвертном или полном развороте, нога в профиль, но глаз в фас.
|
