|
S3. Реконструкция храма в Теллъ-Укайре, второй этап Протописъменгюго периода, около 2800 г. до н. э.
34. Остатки настенной росписи храма в Теллъ-Укайре, около 2800 г. до н. э.
бавочным продуктом, то, как мы увидим ниже, изыскивались и другие способы эксплуатации труда помимо прямого обращения в рабство.
Однако в Протописьменный период рабы и рабыни все-таки были и существовало хоть и плохо вооруженное, но все же как-то обученное войско (и надо думать, что оно было организовано не хуже храмового персонала, а в его среде уже имелась система рангов, носители которых получали значительно различавшиеся нормы вознаграждения как продуктами, так и металлом). Все это говорит о многом, и прежде всего об изменившемся характере взаимоотношений не только внутрп общества Южного Двуречья (зто ясно само собой), но и между каждой его общиной и окружающим миром. Конечно, и раньше возникали ссоры с соседями и драки, кончавшиеся убийствами, скажем по подозрению в колдовстве, сглазе или из-за женщин. Но особых материальных ценностей, из-за которых могли бы возникать побоища, не было, и притом каждая община — вся — была слишком занята непрерывным тяжелым трудом для поддержания жизни. Если в общину заходил странствующий ремесленник или торговец, то, во всяком случае, не как враг. Конечно, степень царившего между общинами мира не следует и преувеличивать, но скорее всего вплоть до периода культуры Варки включительно войны едва ли были постоянным явлением. Вблизи друг от друга — это мы знаем документально об отношениях между близкими соседями в Передней Азии более позднего времени — селились, вероятно, лишь родпчи, связанные друг с другом совместным происхождением, совместным культом и необходимой взаимопомощью. Более отдаленные соседи в Нижней Месопотамии обычно были защищены друг от друга достаточным пространством труднопроходимой пустыни и болотами. Не случайно еще в течение всего Протописьменного периода, т. е. когда зачатки классового общества и государства уже сложились, шумерские поселения не окружались стенами. Но рост производства и увеличение прибавочного продукта уже привели к усложнению общественной жизни; появились, с одной стороны, группа людей, связанных с управлением и т. п. и не участвующих непосредственно в производстве, но приобретших тем или иным способом больше благ, чем другие, с другой — определенные группы населения, по той или иной причине не удержавшиеся в составе общин и готовые отдать себя в услужение первой группе. Значит, было не только что охранять и что грабить, но было кому охранять и кому грабить. Межобщинные драки и побоища стали превращаться в военные походы. Это, в свою очередь, в корне меняло характер жизни.
|
