|
Нужно сказать, что в последующие времена пастушеские племена неоднократно вторгались в Нижнюю Месопотамию. Чем далее, тем более массивными оказывались подобные вторжения и тем более важные имели они исторические последствия. Очевидно, это зависело и от средств передвижения вторгшихся пастушеских племен (в конце III—начале II тысячелетия до н. э. они передвигались пешком и на ослах, в конце II—начале I тысячелетия до н. э.— на верблюдах, в I тысячелетии н. э.— на верблюдах и лошадях), от пх вооружения, совершенствовавшегося от тысячелетия к тысячелетию, и, пожалуй, самое главное, от их численности. Численность же зависела от характера производства. До одомашниванпя верблюда и лошади подвижные пастушеские племена были вынуждены держаться в узкой полосе вдоль рек и в оазисах, часто были не чужды
40. Изменения в расположении системы каналов Евфрата в Нижней Месопотамии в IV—начале III тысячелетия до н. з
1) городища и каналы Протописьменного периода;
2) городища и каналы конца III— начала II тысячелетия со н. э.;
3) городища и каналы касситского времени
подсобному земледелию и в благоприятных случаях легко переходили к оседлости. Степь п пустыня могли прокормить лишь очень малочисленное население. С одомашниванием верблюда и особепно лошади стали возможны регулярные перекочевки, стали доступны отдалеппые оазисы, отрезанные широким поясом пустыни, и число кочевников стало расти. Однако все это произошло лишь двумя тысячелетиями позже. Итак, численность пастушеских племен возрастала от тысячелетия к тысячелетию.
Говорившие в IV—III тысячелетиях до и. э. на восточносемитском языке предполагаемые бродячие пастухи должны были бы быть пешими, слабо вооруженными π вряд ли в тех экономических условиях были многочисленны. Значит, то обстоятельство, что вся северная часть Нижней Месопотамии в течение III тысячелетия до п. э. припяла их язык, должно объясняться не массовостью вторжения восточных семитов-скотоводов, а какими-то особыми причинами.
Можно высказать следующую гипотезу: восточпосемитские по языку племена жили в стране очень рано, по крайней мере со второй половины IV тысячелетия до н. э., фактически до полного завершения первого разделения труда; поэтому, подобно всем рапним пастушеским племенам, в том числе своим предкам — протоафразнйцам, они были пс только скотоводами, но и земледельцами. (Это и подтверждается исследованием протосемитского языка, реконструируемого лингвистическими методами.) Правда, они были земледельцами особого рода — непрочно оседлыми. Но именно полуземледельчеекпй род занятий позволил восточносемитским племенам какой-то своей частью вместе с шумерами прппять участие в технологическом перевороте в области орошения, ознаменовавшем переход к Протописьменпому периоду, и с самого начала опи составили часть оседлого населения северной области Нижней Месопотамии. Это не мешает тому, что часть не только западно-, по и восточносемитскнх племен могла оставаться пастушеской и что на рубеже Paniieдинастического периода могли происходить их передвижения, временно нарушавшие ход истории отдельных оседлых общин, и т. д. Заметим, однако, что в III тысячелетии до н. э., даже в свете письменной истории, пастушеских восточносемитскнх по языку групп пока не обнаружено.
|
